Адвокат в российской империи

Женщины-адвокаты, история и современность

Адвокат в российской империи

За более чем 150 лет своего существования, российская адвокатура пережила многое, имея как поводы для гордости, так и периоды не слишком радостные. Очевидно, что творцами этой истории были и присяжные поверенные или адвокаты (название после 1917 года). Выдающиеся ораторы, мастера своего дела, юристы от бога: Муравьев Н. К.

, Маклаков В. А., Урусов А. И., Плевако Ф. Н., Пассовер А. Я., Арсеньев К. К., Спасович В. Д., Унковский А. М. Этот список знаменитых адвокатов можно продолжать еще долго, но вы не найдете в нем ни одного женского имени.

Что стало причиной такого гендерного неравенства? Неужели, действительно, в славной истории российской адвокатуры не было места женщинам-юристам? Попробуем разобраться в исторических и современных аспектах участия женщин в адвокатской деятельности.

Целью данной работы будут попытки исследования роли женщин в адвокатской профессии в контексте возможностей приобретения ими статуса адвоката в условиях развития российской адвокатуры с момента ее зарождения и до наших дней.

История предоставления женщинам права быть субъектами судебных процессов в качестве адвокатов начинается с принятия в 1911 году закона, позволяющего женщинам получить высшее юридическое образование, что поставило точку в предшествующих этому неординарному событию дебатах, участие в которых принимали известные юристы.

Предварительно вопрос о праве ходатайства женщин по чужим делам рассматривался с 1894 по 1899 год комиссией по пересмотру Судебных уставов, под патронатом Муравьева Н. В., министра юстиции Российской империи. Дебаты велись вокруг возможности выступать в роли частных поверенных и ходатаев особам женского пола, без требования к ним обязательного образовательного ценза.

Приведем аргументы одного из главных противников надания такого права женщинам, известного юриста, Кони А. Ф.: «В настоящее время женщина, не будучи допускаема в высшие учебные заведения для изучения юридических наук, не имеет даже возможности приобрести необходимые знания и опытность для получения звания частного поверенного.

Вот почему мы были против допущения женщин в частные поверенные. Мы боялись, и лично я в особенности, мы боялись допущения в число частных поверенных юридически необразованных, практически неподготовленных и неразвитых женщин. Боялись этого именно потому, что желали, чтобы в будущем женщина приобрела достойное положение в адвокатуре».

По его мнению, женщины должны были войти в число поверенных не под «флагом невежества», а «достойно и по разумному призванию».

И уже после издания вышеупомянутого закона, который давал возможность женщинам получить юридическое образование, А. Ф. Кони изменил свое мнение и вместе с В. Д. Спасович стал активно выступать за практическое внедрение закона в судебное делопроизводство.

В этом они поддерживали Флейшиц Екатерину Абрамовну, которая вошла в историю как первая в России женщина-помощник присяжного поверенного, позже ставшая первым в Советском Союзе доктором юридических наук женского пола.

Ихними противниками приводились аргументы, как и объективного характера, к коим можно отнести ст.

406 Учреждений судебных установлений, запрещающая особам женского пола заниматься адвокатской деятельностью, так и аргументы абсолютно дискриминационного характера, которые нередко можно услышать даже сегодня.

Речь идет о так называемых особенностях женской психики, не позволяющим им беспристрастно рассматривать некоторые уголовные дела, в качестве предостережений приводились также опасения, что женщины могут пользоваться своими женскими чарами, с целью склонения присяжных на их сторону в ходе судебного процесса и обычные рассуждения о месте женщины на кухне и тому подобные сексистские доводы, не имеющие под собой никаких оснований.

Но все эти псевдонаучные доводы были успешно парированы сторонниками принятия закона и, несмотря на отчаянное сопротивление, стали появляться первые женщины-адвокаты. В пользу такого исхода длительных дебатов, назывались природная интуиция, трудолюбие, добросовестность, сострадание и чуткость, присущие женщинам, и без которых не обойтись защитнику законности.

К этому следует добавить острый ум и бескомпромиссность в принятии справедливого решения. Борьба продолжалась долгих шесть лет после принятия соответствующего закона вплоть до 1917 года, когда возглавляемое адвокатом А. Ф.

Керенским, что выглядит довольно символично, Временное правительство издало декрет, окончательно поставивший точку во всех спорах и позволивший женщинам полноценно войти в адвокатское сообщество.

В плеяде первых женщин-адвокатов достойное место занимает, упоминавшаяся ранее Флейшиц Екатерина Абрамовна. Ее биография служит примером борьбы за гендерное равенство и не только в области адвокатуры. Родилась будущая доктор юридических наук в 1888году в семье адвоката, что, очевидно и предопределило выбор профессии.

Получив блестящее образование (Парижский университет — 1907 год и Санкт-Петербургский университет — 1909 год) в области права Флейшиц начинает работать помощником присяжного поверенного судебной палаты Санкт-Петербурга, став таким образом первой женщиной, занимающей такую должность.

Но дальнейший прогресс в продолжении адвокатской деятельности, был блокирован яростным сопротивлением мужчины-прокурора, заявившего протест и покинувшего судебное заседание, на котором должна была выступать Флейшиц в качестве защитника.

Скандал завершился не в пользу первой женщины-адвоката и после обращения тогдашнего министра юстиции Щегловитого в Сенат за разъяснениями, был получен ответ, где под смехотворными поводами (невозможность ношения фрака женщинами) Флейшиц было отказано в возможности дальнейшего выступления в роли присяжного поверенного.

После исключения из адвокатуры, она вынуждена была заняться преподавательской деятельностью.

В годы уже Советской власти, Екатерина Абрамовна совмещала преподавательскую работу в университете с должностью юрисконсульта в банке, получила звание доцента, а в 1940 году Флейшиц становится первой женщиной в СССР защитившей докторскую диссертацию, что стало давно ожидаемой наградой за ее деятельность в области права. Стала автором многочисленных научных трудов и заслуженно входит в историю отечественной юриспруденции.

Говоря о женщинах, которые первыми бросили вызов мужскому доминированию в сфере адвокатуры, необходимо вспомнить о Каминской Дине Исааковне (1919 — 2006 годы). Дина Каминская, также как и Флейшиц Е. А., родилась в семье юриста.

Получив в 1937 году высшее образование в Московском юридическом институте, молодая девушка решила посвятить свою жизнь нелегкому в то время, особенно для женщины, пути защитника от обвинения. Стала хорошо известна после нескольких процессов над диссидентами, в которых блестяще выступала в качестве адвоката.

Самыми знаковыми из них было дело Владимира Буковского и ряд процессов над крымскими татарами, Мустафой Джемилевым, например, и многими другими. Смелые речи Каминской стали примером для тех, кто не боялся сопротивляться системе. Такая принципиальная позиция на политических процессах не понравилась власти и, под угрозой ареста, Каминская вынуждена была эмигрировать на Запад.

Уже проживая в США, она написала, ставшую классикой, книгу «Записки адвоката». До самой смерти в 2006 году, вела на радиостанциях передачи, посвященные правозащитной тематике, была, как и многие ее коллеги-правозащитники, членом Московской Хельсинкской группы.

Своими выступлениями и правозащитными документами по политическим процессам, известна и выдающийся адвокат, Каллистратова Софья Васильевна, которая работала профессиональным защитником с 1930 года в Москве.

Не боясь быть самой обвиненной по политической статье в те сложные времена, Каллистратова тем не менее защищала в суде многих диссидентов, среди которых были и крымские татары.

В конечном итоге адвокат сама оказалась под следствием из-за своих смелых выступлений в судах, но даже находясь в условиях преследования со стороны КГБ, не боялась выступать в поддержку людей, несправедливо, по ее мнению, обвиняемых.

Широко известна ее позиция о ссылке и преследовании Андрея Сахарова, а также письма в поддержку В. Буковского. Преследования со стороны власти продолжались почти до самой ее смерти в декабре 1989 года.

Известна Каллистратова и за пределами своей страны, благодаря, в том числе, своей активной деятельности в Хельсинской группе и ряда ее работ, посвященных использованию в СССР психиатрии, как инструмента преследования инакомыслящих. Только после смерти была награждена наградой Гильдии российских адвокатов, золотой медалью за выдающиеся достижения в сфере защиты законности.

Следует заметить, что лишь немногие адвокаты осмеливались защищать обвиняемых в то время по статье 190-1 и по статье 70 Уголовного Кодекса РСФСР, а Каминская и Каллистратова, в отличии от многих мужчин-адвокатов, не побоялись именно защищать обвиняемых, а не быть простой ширмой для вынесения обвинительного приговора.

За это, как можно увидеть, они подвергались беспрецедентным преследованиям со стороны власти.

Память о таких выдающихся женщинах навечно останется в анналах славной истории отечественной адвокатуры, и будет служить примером для многих молодых девушек, которые и сегодня и в будущем решат посвятить свою жизнь нелегкой, а порой и опасной, работе по защите законности и справедливости.

В июне 2017 года исполняется уже сто лет со времени революционного на то время, закона, наконец позволившего женщинам наравне с мужчинами заниматься правозащитной деятельностью.

Первые женщины-адвокаты, как первопроходцы, ощутили на себе все сопротивление заскорузлой, основанной на консервативных принципах, а во многих случаях и невежестве, системы, которая не сдала до конца свои позиции и сегодня. Не редко можно услышать и от теперешних власть имущих рассуждения о месте женщины на кухне и тому подобных сексистских высказываний.

Но гендерное равенство в области адвокатуры, это неизменная примета нашего времени, что и показывают данные статистики, где качественный состав по признаку половой принадлежности постепенно приближается к паритету.

Определить уровень профессионализма женщин-адвокатов помогут и многочисленные судебные процессы, выигранные ими, о чем также убедительно свидетельствует статистика. Поэтому многие из обвиняемых выбирают адвоката-женщину, справедливо рассчитывая на особую женскую интуицию, которая может помочь в сложных и запутанных судебных разбирательствах.

Источник: http://www.advocatoff.ru/2017-01-04-advokat-zhenshhina.html

Судебная реформа 1864 года и адвокатура

Адвокат в российской империи

Знаменитый российский адвокат Федор Плевако с представителями так называемой московской «молодой адвокатуры»

РОСИНФОРМ

Третьим важнейшим достижением реформы 1864 г. наряду с принципом несменяемости судей и судом присяжных стал институт адвокатуры. Прежде он в России отсутствовал, хотя его необходимость и была просвещенным людям вполне очевидна (так, еще Пушкин указывал на нее в своей «Истории пугачевского бунта»).

Создав сословие адвокатов (присяжных поверенных), судебная реформа наделила их функцией самоуправления и предъявила повышенные требования к соблюдению ими этических норм.

Советы присяжных поверенных, учрежденные при новых судах, решали, кто достоин быть членом корпорации, и могли отказать лицам, которые не имели необходимых нравственных качеств, даже если они удовлетворяли всем прочим требованиям. Опротестовать такой отказ было невозможно.

Самоуправление и корпоративность адвокатуры укладывались в общий тренд того времени: в том же 1864 году были учреждены органы земского самоуправления, а шесть лет спустя – городского. Считалось, что самоуправление позволит институтам гражданского общества стать автономными от государства и его бюрократии.

С точки зрения либералов-реформаторов, в этом и состоял смысл создания адвокатуры как отдельной корпорации. В значительной степени эта цель была достигнута. Однако никакой адвокатской монополии на судебное представительство в Российской империи, по существу, не возникло. Общественное мнение было настроено решительно против монополии.

После первоначальных колебаний законодательство двинулось по пути «сертификации» юридической деятельности, а не по пути ее лицензирования: иными словами, адвокатский статус давал престиж и служил удостоверением высокого профессионализма его обладателя, но не был непременным условием для занятия юридической практикой, в том числе для судебного представительства. Отказ от монополии объяснялся растущим «спросом на право» при нехватке подготовленных кандидатов в адвокатуру; снижать же планку требований в целях расширения адвокатских рядов считалось недопустимым. Не обладая монополией на профессию, присяжные поверенные были в то же время призваны служить образцом для остальных профессионалов.

Поэтому наряду с присяжной адвокатурой, члены которой могли выступать в любых судах, был вскоре создан институт частных поверенных, которые тоже могли выступать в судах, но лишь в тех, при которых получали аккредитацию.

Даже в высшем суде – кассационном Сенате – они также могли представлять тяжущихся, причем без ограничений (сопровождая и такие дела, которые в первой инстанции велись другими поверенными). От частных поверенных формальное юридическое образование не требовалось, нужен был только определенный практический опыт.

Кроме того, пришлось по факту признать существование помощников присяжных поверенных (стажеров) как особого сословия, хотя в законах о них почти ничего не говорилось. При нехватке времени у адвокатов помощники вели дела и в гражданских, и в уголовных делах, причем не имея адвокатского статуса.

Да и сами тяжущиеся могли вести дела лично или назначить своими представителями близких родственников. А в мировых судах, где рассматривалось большинство дел, к представительству допускались вообще все правоспособные граждане. Именно таким образом в империи удовлетворялся все более растущий «спрос на право».

Адвокатов не хватало: даже перед Первой мировой войной на одного адвоката в России приходилось в 10 раз больше жителей, чем в Англии. При этом наблюдалась крайняя неравномерность: много адвокатов было в столицах, Киеве, Варшаве и Одессе, а вот в Омске или Казани их плотность была уже в 5–6 раз меньше.

Урок той реформы для нашего времени состоит в том, что адвокатская монополия скорее вредна, чем полезна. Русскому правительству технически ничего не стоило создать монополию и при этом широко открыть ворота в адвокатуру всем, кто удовлетворяет минимальным требованиям.

Однако оно не двинулось по пути примитивной девальвации адвокатского статуса, а предпочло выстроить открытую многоуровневую систему, в которой разные категории профессионалов могли достаточно свободно конкурировать друг с другом.

Подобная система вовсе не является чем-то уникальным: так, в Швеции и Финляндии, судебные системы которых принадлежат к числу наиболее исправных, адвокаты и поныне не имеют никакой монополии на судебное представительство и любые другие виды юридических услуг. За тяжущимся остается неограниченное право выбирать себе представителей и консультантов.

Что же касается расхожего довода о необходимости защиты социально уязвимых групп от ошибочного выбора, то он явно неприложим к предпринимательским структурам, составляющим самый лакомый кусок юридического рынка. Подобный патернализм необходим разве что бабушкам и нелеп в применении к коммерсантам.

Монополия означает необходимость получать лицензию на определенное занятие. Однако в данном случае ясные экономические резоны для такой меры отсутствуют.

Вопрос о влиянии лицензирования на цену и качество услуг является сложным, он с трудом поддается эмпирическому анализу, однако исследования профессора Морриса Кляйнера из Университета Миннесоты показывают, что в целом лицензирование профессий к положительным эффектам не ведет, и этот вывод верен даже в отношении учителей и дантистов.

Нет оснований думать, что с юристами будет иначе, тем более имея в виду, что лицензирование будет наверняка сопровождаться «захватом регулятора», поскольку регулировать допуск в профессию будут именно те, кто уже в нее допущен.

Это особенно опасно в Российской Федерации – стране, где непотизм и коррупция являются обычным делом, принципы меритократии решительно попраны, репутационные механизмы потерпели крах, а этика служения, имевшаяся в Российской империи, осталась лишь в преданиях. Отделить зерна от плевел в таких условиях не получится.

Результатом будет лишь извлечение дополнительной ренты за счет потребителей, а вовсе не повышение качества услуг. Вывод: эту страну спасут только свобода и конкуренция, а не воздвижение новых барьеров для деятельности. Только на такой основе возможен бурный рост экономики и культуры, сравнимый с тем, что последовал за великими реформами 1860-х гг.

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/09/23/609828-sudebnaya-reforma-1864-advokatura

Кто был первой женщиной-адвокатом в России?

Адвокат в российской империи

За столетие, прошедшее с 1917 года, о порядках, людях и нравах Российской империи написано столько небылиц, что на расчистку и выяснение правды уйдет, вероятно, еще одна добрая сотня лет. На днях на портале zakon.

ru мне попалась заметка о «первой женщине-адвокате» Е. А. Флейшиц (между прочим, наставнице хорошо известного всем российским юристам профессора А. Л.

Маковского), и в ней рассказывается, что в 1909 году Сенат отказал Флейшиц в праве быть защитницей по уголовному делу – и вот с каким нелепым обоснованием:

«После проведенного тщательного анализа Судебных Уставов 1864 года все же были найдены подходящие положения: «Присяжный поверенный, выступая перед судом, должен иметь на лацкане фрака значок университета, в котором он получил диплом». В свою очередь, женщины фрак носить не могли, следовательно, и значок на его лацкане. По этой наисерьезнейшей причине Екатерину Абрамовну и исключили из адвокатуры».

То же самое сообщается в статье на Legal.Report, в академической статье Е. А. Титовой, в Википедии и в бесчисленном множестве других мест.[1] Причем сообщается без всякой ссылки на источник и без малейших сомнений в правдоподобности такого обоснования.

«Не верю, – подумал я, прочитав эти материалы, – не могло такого быть: это какая-то карикатура на реальность в стиле Щедрина. Правительствующий Сенат, состоявший из отборных юристов, не мог положить в основу своего решения столь издевательский довод – тут явно что-то не так». И решил получше разобраться в этой истории.

Прежде всего, необходимо договориться о терминах. Русское судебное законодательство не знало понятия «адвокат», хотя это слово широко использовалось в обыденной речи и в литературе. Обиходный термин «адвокатура» мог обнимать собою несколько признаваемых государством профессиональных групп, наделенных различными правами.

Это были: 1) присяжные поверенные, организованные в самоуправляющееся сословие (корпорацию), – именно те, кого следует считать адвокатами в строгом смысле этого слова; 2) частные поверенные, в это сословие не входившие и подлежавшие надзору и контролю со стороны судов, – они были как бы полуадвокатами, практиковавшими на основании особых свидетельств (лицензий); 3) помощники присяжных поверенных, которые подлежали контролю со стороны своих патронов и соответствующих советов присяжных поверенных, но как таковые права выступать в судах не имели – для этого им требовалось получить свидетельство частного поверенного или простую доверенность от клиента на право представлять его в суде. Соответственно, к числу адвокатов следует отнести присяжных поверенных и – уже не столь безусловно – частных поверенных. Лиц же, выступавших по доверенности от случая к случаю, среди которых встречались и помощники присяжных поверенных, можно считать разве что «адвокатами ad hoc» или «неофициальными адвокатами». Поэтому на вопрос, вынесенный в заголовок нашей заметки, можно дать разумный ответ, только поняв, о каких именно «адвокатах» идет речь: о первой женщине – присяжном поверенном, или о первой женщине – частном поверенном, или же о первой женщине, выступавшей защитником по чужому делу на основании простой доверенности. Это все – три совершенно разных случая.

Надо сказать, что в Российской империи никакой «адвокатской монополии» не было – всякий мог по доверенности представлять в суде истцов, ответчиков или подсудимых; разница была лишь в том, что по гражданским спорам присяжные поверенные могли выступать в любых судах, частные поверенные – лишь в тех судах, от которых получили свидетельство, а остальные граждане – в мировых судах, но не более трех раз в течение года. По уголовным же делам никаких ограничений не было вообще: закон открыто декларировал, что «подсудимые имеют право избирать защитников как из присяжных и частных поверенных, так и из других лиц, коим закон не воспрещает ходатайства по чужим делам» (статья 565 Устава уголовного судопроизводства).[2] Вместе с тем некоторые категории лиц были исключены из числа имеющих право представлять других граждан в суде: это было запрещено, к примеру, монашествующим, неграмотным, опороченным по суду и т. д. В деле Флейшиц возник вопрос именно об исключении – распространяется ли запрет на женщин, вовсе не претендующих на звание частного или присяжного поверенного, которое по закону было им недоступно, но желающих быть защитниками ad hoc, на основании доверенности?

Вопрос этот возник отнюдь не впервые, он ставился задолго до 1909 года и разными судами решался неодинаково. Например, в 1893 году мещанка Шейн была допущена Ковенским съездом мировых судей (апелляционной инстанцией) к защите обвиняемого Шахновского в качестве его поверенного (то есть суд разрешил ей именно то, чего безуспешно добивалась Флейшиц).

Съезд пришел к выводу, что закон, безусловно, запрещает женщинам быть частными и присяжными поверенными, но не защитниками по доверенности от подсудимого («адвокатами ad hoc»).[3] Немногим ранее в той же Ковенской губернии в гражданском деле был случай допущения к защите дворянки Олимпии Даргинович в качестве поверенной крестьянина Александра Войткуса.

[4] Однако это начинание провинциальных ковенских судей не получило поддержки в других округах, тем более что законодательные нормы в этом вопросе были неясны и могли быть истолкованы по-разному.

В так называемой «Муравьевской комиссии», которая под руководством министра юстиции занималась в 1890-х годах пересмотром Судебных уставов, по этому вопросу существовали различные взгляды, как это видно из особого мнения сенатора Н. Н. Мясоедова, желавшего предоставления женщинам права быть поверенными.

[5] Это могло быть достигнуто либо через поправку в законодательстве, которая однозначно закрепила бы такое право, либо через авторитетное судебное толкование – например, какой-либо прецедент, созданный в одном из столичных округов и желательно поддержанный Сенатом.

https://www.youtube.com/watch?v=3ZxdbrpmwCk

Дело Флейшиц обещало стать именно таким прецедентом.

В нем были поставлены ребром сразу два вопроса: 1) может ли женщина быть помощником присяжного поверенного? – и 2) вправе ли она выступать в суде? Второе право никак не вытекало из первого – сами по себе помощники защищать кого-либо в суде не могли.

Флейшиц собиралась защищать одного из подсудимых по делу о краже бильярдных шаров в ресторане; при этом буквально накануне она была принята петербургским советом присяжных поверенных в сословие в качестве помощницы присяжного поверенного Э. Дубоссарского (впоследствии ставшего ее мужем).

Однако, чтобы выступить в суде, ей потребовалось назначение защитницей от подсудимого, каковое и было получено.

Таким образом, это был пробный шар (test case, как сказали бы англичане), имевший целью создать прецедент, и вряд ли случайно в те же самые дни еще одна женщина с высшим юридическим образованием, Е. А. Гинзбург, пыталась сделать то же самое в Киеве, причем эта попытка освещалась сочувствующей ей кадетской прессой на тех же самых страницах, что и дело Флейшиц.[6] В конечном счете все это очень напоминало хорошо скоординированную политическую акцию, имевшую целью «прогнуть» судебных консерваторов.

Дальнейший ход событий хорошо известен: решение С.

-Петербургского окружного суда допустить Флейшиц к защите; необыкновенно бурный протест товарища прокурора, чьи доводы суд не уважил, и вынужденное отложение дела в связи с отказом товарища прокурора его вести (6 ноября);[7] оперативный запрос министра юстиции в Сенат с просьбой о толковании применимых норм и уже 13 ноября – решение Соединенного присутствия 1-го и кассационных департаментов Сената о недопущении женщин к защите;[8] наконец, аннулирование решения совета присяжных поверенных о приеме Флейшиц в число помощников.[9] Таким образом, выступить на процессе в качестве защитника ей не довелось, а помощником присяжного поверенного она пробыла всего лишь около месяца.

Следовательно, называть Флейшиц адвокатом, а тем более «первой в России женщиной-адвокатом», нет никаких оснований: как мы видели, женщины и прежде нее выступали в судах по доверенности, а помощники сами по себе адвокатами не являлись, хотя формально и причислялись к адвокатуре в качестве «аспирантов» или «младших членов сословия» (адвокатура состояла не только из адвокатов, равно как и «судебное ведомство» в Российской империи включало в себя не одних только судей, но также прокуроров, нотариусов, следователей и, между прочим, тех же самых присяжных поверенных).

Кстати, в своей статье, написанной через два месяца после инцидента, Флейшиц отнюдь не претендовала на то, чтобы называться «первой женщиной-адвокатом», и называла имена женщин, прежде нее получивших звание помощника присяжного поверенного.

[10] Что касается звания «первой женщины-адвоката», то ею, вероятно, должна считаться выпускница Вятской женской гимназии Е. Ф. Козьмина, которая в 1875 году получила свидетельство частного поверенного от Нижегородского окружного суда и имела значительную практику. [11] Флейшиц также ее упоминает, именуя «Кузьминой». Козьмина добилась подтверждения своего права даже самой высокой судебной инстанцией – Общим собранием кассационных департаментов Сената.

Однако это сенатское толкование было вскоре «преодолено» высочайшим повелением от 7 января 1876 года, окончательно запретившим женщинам получать звание частного поверенного.

Надо заметить, что в начале XX века почти нигде в Европе женщины к судебной защите не допускались. Единственным крупным исключением была Франция, где после разрешения женской адвокатуры в 1900 году за последующие восемь лет появилась 21 женщина-адвокат.

[12] Таким образом, в настоящем случае не имелось в виду преодолеть какую-то «отсталость» России в этом вопросе – она никак не отставала; скорее речь шла о том, чтобы сделать Россию международным лидером по части женской эмансипации.

Именно к этому направлялись усилия Флейшиц, Гинзбург и тех, кто их поддерживал.[13] Вполне естественно, что в судебном ведомстве и в Сенате – институциях довольно консервативных – этот благородный порыв не встретил поддержки.

В конечном счете Сенат решил, что допущение женщин к адвокатской защите есть дело законодателя, а не суда.

Но что же насчет пресловутого довода о фраках, значках и лацканах? К сожалению, оригинальный текст сенатского решения найти пока не удалось. Однако оно весьма подробно изложено в газете «Право»; прочтя этот пересказ, всякий сможет убедиться, что в основу решения были положены солидные юридические аргументы, и подобного «доказательства» там нет.

[14] Проблема, возникшая в деле Флейшиц, оказалась трудной и запутанной по причине того, что она находилась как бы «на пересечении» многих норм из различных законодательных актов, не вполне между собой согласованных.

В конечном счете вопрос сводился к тому, является ли отсутствие прямого запрета на выступление женщин в суде подразумеваемым разрешением им там выступать, или все-таки требуется прямое, недвусмысленное дозволение от законодателя? Иными словами, все ли разрешено, что прямо не запрещено, когда речь идет о публичных правоотношениях подобного рода? Таков был вопрос – и даже сейчас нельзя сказать, что он окончательно решен и бесспорен. А что касается приписываемого Сенату курьезного довода, то будь он действительно использован, газета «Право» не преминула бы его высмеять – как непременно сделали бы это сама Флейшиц и другие авторы, поместившие в «Праве» юридический разбор дела по горячим следам.[15] Но об этом доводе ни они, ни редакция ни словом не обмолвились – следовательно, есть все основания думать, что его и не было.[16] Так что будем считать, что одной выдумкой стало меньше.

——————–
Автор – доктор права (Университет Эссекса), генеральный директор ООО «Институт прецедента».

Примечания

[2] В 1900 г. Сенат подтвердил, что «правила 1874 г. о свидетельствах на ведение чужих дел, а также и правила об ограничении ведением трех частных дел в течение года не относятся к защите по уголовным делам» (Устав уголовного судопроизводства. Издание 1914 г. со всеми позднейшими узаконениями (сост. Д. А. Каплан). Изд. 2-е. Екатеринослав, 1916. С. 355.[3] А. Тарновский. К вопросу о женской адвокатуре // Судебная Газета. 1893. № 21. С. 5.[4] З. Шпиц. Женщина-поверенная // Судебная Газета. 1893. № 8. С. 8-9.[5] Особое мнение члена комиссии Н. Н. Мясоедова по ст. 40619 // Высочайше учрежденная комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Объяснительная записка к проекту новой редакции Учреждения судебных установлений. Том III. Часть II. Глава XVII. О поверенных по судебным делам. Приложение 5. О Мясоедове см. в статье «Главные судьи Российской империи».[6] Право. 1909. № 44. Ст. 2392-2393 и № 46. Ст. 2513-2516.[7] Там же. № 46. Ст. 2513-2515.[8] Право. 1909. № 47, 21. Ст. 2577-2578.[9] Там же. 1909. № 50. Ст. 2792.[10] Е. Флейшиц. О женской адвокатуре // Право. 1910. № 2. Ст. 65-73; № 3. Ст. 143-151. Характерно, что Флейшиц признавала: «Общее гражданско-правовое положение русской женщины лучше положения женщины зап.-европейской».[11] Справка по вопросу о женской адвокатуре и юридическом образовании // П. Н. Ариян. Первый женский календарь на 1899 год. СПб., 1899. С. 138.[12] А. Ф. Кони. О допущении женщин в адвокатуру // А. Ф. Кони. Собрание сочинений. Том IV. М., 1967. С. 434.[13] Немедленно после сенатского «отказного определения» оппозиционные партии в Думе собрали, по инициативе кадетов, 100 подписей депутатов и внесли законопроект о допуске женщин в адвокатуру (Право. 1909. № 47. Ст. 2577-2578). Он был принят Думой, но не получил большинства в Государственном Совете.[14] Право. 1909. № 48. Ст. 2640-2641.[15] В. Набоков. Может ли женщина вести защиту перед уголовным судом? // Право. 1909. № 46. Ст. 2473-2481; С. Шелухин. Имеют ли женщины право выступать в качестве защитников? // Право. 1909. № 50. Ст. 2761-2769.[16] Кстати, никакой регламентации внешнего облика присяжных поверенных в судебных уставах не обнаруживается. Лишь во «Временных правилах, относящихся до внутреннего распорядка в судебных установлениях, учрежденных по судебным уставам 1864 года» было сказано, что присяжный поверенный имеет в судебном заседании особый знак, и дано его описание («Серебряный, с изображением герба судебного ведомства, окруженного дубовым венком. Знак этот носится в петлице, на левой стороне фрака»). Но это указание на фрак как форму присяжного поверенного не могло иметь значения в деле Флейшиц, поскольку она и не пыталась стать присяжным поверенным.

Источник: https://legal.report/kto-byl-pervoj-zhencshinoj-advokatom-v-rossii/

Адвокатура в царское время

Адвокат в российской империи

Слово “адвокат” происходит от латинского “advocare” – “призывать на помощь”. Впер­вые адвокаты появились в Древнем Риме. Как отмечал русский историк права Е.В. Васьковс-кий, “… первыми юристами в Риме были патроны. В лице их совмещались две профессии: юрисконсультов и адвокатов”.

Адвокатура республиканского периода Древнего Рима была свободной профессией и никакого корпоративного устройства не имела. Корпорация профессиональных защитников в суде сформировалась в Риме в эпоху Империи, т.е. более двух тысяч лет назад.

Документально зафиксированная коллегия юристов-защитников формирова­лась на основе хорошо известных в позднейшие времена принципов: требовалось быть зане­сенным в матрикулы (официальный список лиц с определенным уровнем доходов) и успешно сдать испытания (экзамены) по праву.

Устройство адвокатуры, сложившееся в эпоху Импе­рии, было классическим. Оно стало основой всех последующих видоизменений адвокатуры, вплоть до новейшего времени.

Суд Древней Руси, использовавший приемы так называемого суда Божьего (испытание водой или каленым железом, применение “поля”, т.е.

вооруженного поединка тяжущихся сторон), практически обходился без адвокатуры, так как принцип личной явки в суд неукоснителен, а “суд Божий” требует только истца и ответчика, а не защитника. О профессиональных поверенных в суде на Руси сообщается в законодательных памятниках XV в.

Наиболее извес­тны свидетельства из древнего Новгорода о праве любого тяжущегося в суде иметь поверен­ного. По псковской Судной грамоте (1397-1467 гг.) право иметь поверенного предоставлялось уже не всем, а только женщинам, детям, монахам и монахиням, дряхлым старикам и глухим.

В позднейших памятниках (Судебниках и Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г.) посто­янно упоминается о наемных поверенных. Однако указание на какую-нибудь организацию профессиональных поверенных в них не содержится.

К середине XVII в. уже существовало сословие наемных поверенных, так называемых стряпчих. В 1775 г. Екатерина II подписывает Указ “Учреждение о губерниях”, по которому стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных. Каких-либо требова­ний в виде образовательного или нравственного ценза к поверенным не предъявлялось. Не существовало и их внутренней организации.

При подготовке к судебной реформе в области адвокатуры был использован не только континентальный (европейский), но и имевшийся в самой России опыт столетней деятельнос­ти адвокатуры в западных окраинах империи: в Литве и Царстве Польском. Польская Кон­ституция 1791 г.

и постановления Литовского статуса требовали, чтобы адвокат был дворяни­ном, имел поместье, не был замечен ни в каком пороке и знал законы. При вступлении в сосло­вие адвокатов кандидат обязан был принести присягу. Молодые люди подготавливались к профессии под руководством опытных адвокатов, которые отвечали за учеников перед зако­ном.

Включение в состав адвокатов зависело от суда, высшей судебно-административной вла­сти Царства Польского.

Законом от 14 мая 1832 года в России был создан институт присяжных стряпчих. Это была попытка отчасти упорядочить участие судебных представителей в коммерческих судах.

Заниматься практикой в коммерческих судах могли только лица, которые были внесены в список присяжных стряпчих.

В этот список включались кандидаты, представившие аттеста­ты, послужные списки и прочие свидетельства об их звании и поведении, какие они сами при­знают нужными. Суд вносил их в список или объявлял словесно отказ без объяснения причин.

Нужно отметить, что власть в России издавна питала какое-то органическое предубеждение против адвокатуры.

В источниках о посещении Петром I Англии в 1698 г. сообщается, что, посетив Вестмин­стер-Холл (суд), Петр увидел там “законников”, т.е. адвокатов, в мантиях и париках. Он спро­сил: “Что это за народ и что они тут делают?” “Это все законники, Ваше Величество” – ответили ему.

“Законники? – удивился Петр. – К чему они? Во всем моем царстве есть только два законника, и то я полагаю одного из них повесить, когда вернусь домой”. Екатерина II была того же мнения.

“Адвокаты и прокуроры у меня не законодательствуют и законодательство­вать не будут, пока я жива, а после меня будут следовать моим началам”.

В этом она оказалась совершенно права, и император Николай I с такой же уверенностью говорил князю Голицы­ну, отстаивавшему необходимость введения адвокатуры: “Нет, князь, пока я буду царство­вать, России не нужны адвокаты. Проживем и без них”.

К середине 50-х годов XIX века уже сформировалось убеждение, что состязательный процесс единственный способ судопроизводства.

А необходимым условием введения состяза­тельного процесса должно было стать учреждение сословия присяжных поверенных.

Введе­нию судебной реформы способствовал резкий экономический подъем России, вызванный в 1861 году освобождением крестьян, началом железнодорожного строительства, появлением акционерных обществ и финансовых учреждений.

Император Александр II 20 ноября 1864 года подписал Закон об учреждении судебных уставов. Судебная реформа явилась одной из самых значительных в цепи реформ 60-70-х го­дов. Вводился гласный состязательный суд с участием присяжных заседателей, обвинения и защиты.

Александром II были утверждены судебные уставы Российской империи: Устав граж­данского судопроизводства и Устав уголовного судопроизводства. По ним в России вводи­лись две системы судебных учреждений: суды с избираемыми судьями – окружные суды и су­дебные палаты.

Мировой суд (в уездах и городах) был выборным органом и предназначался для рассмот­рения малозначительных уголовных и гражданских дел. Апелляционной инстанцией для всех дел, рассмотренных в мировых судах данного мирового округа, являлся съезд мировых судей.

Общие судебные места создавались для рассмотрения уголовных и гражданских дел, вы­ходивших за пределы компетенции мировых судов.

Они состояли из двух судебных инстан­ций: окружного суда – одного в судебном округе, включавшем несколько уездов, и судебной палаты, действовавшей в пределах одной или нескольких губерний и объединявшей значи­тельное число судебных округов. Окружной суд, как суд первой инстанции, рассматривал все уголовные дела.

Судебная палата была судом первой инстанции по политическим делам и апелляционной инстанцией по отношению к окружным судам. Судебная палата являлась так­же и органом надзора за окружными судами и мировыми съездами.

По ст. 135 Учреждения Судебных Установлений (Учр. Суд. Уст.) присяжными поверен­ными могли быть лица, достигшие 25-летнего возраста, имеющие высшее образование и, кро­ме того, пять лет судебной практики в качестве чиновника судебного ведомства или помощ­ника присяжного поверенного.

Ст. 355 Учр. Суд. Уст. запрещала быть присяжными поверенными лицам: не достигшим 25-летнего возраста, иностранцам, состоящим на службе от правительства или по выборам, уволенным со службы по суду, а также по некоторым другим обстоятельствам.

Присяжный поверенный, исключенный из числа таковых любой судебной палатой, ли­шался навсегда права вернуться к профессии на всей территории России.

Списки исключен­ных из числа присяжных поверенных централизованно публиковались и регулярно рассыла­лись по всем судебным палатам, окружным судам и съездам мировых судей.

Аналогично по­ступали и судебные палаты, извещая суды низших инстанций об исключении того или иного лица из числа присяжных поверенных.

Присяжным поверенным, принявшим эту должность, сохранились чины, полученные на прежней службе, и придворные звания.

Претендующие на звание присяжного поверенного подавали заявление в совет присяж­ных поверенных с приложением необходимых документов.

Совет рассматривал эту просьбу, затем принимал постановление о принятии кандидата или об отказе. Лицо, принятое в при­сяжные поверенные, получало свидетельство и после этого принимало присягу.

Затем его включали в специальный список присяжных поверенных, а решение о его принятии публиковалось к всеобщему сведению.

Присяжные поверенные имели право: вести гражданские дела во всех судебных установ­лениях без получения свидетельств на право ходатайства по чужим делам; получать вознаг­раждение за ведение дел; передавать друг другу состязательные по гражданским делам бумаги без посредничества судебных приставов и т.д.

Присяжный поверенный был обязан вести спи­сок дел, которые ему поручались, и представлять его в совет или окружной суд по первому требованию. В п. 4 ст. 355 Учр. Суд. Уст.

указывалось на то, что звание присяжного поверен­ного несовместимо с действительной службой, так как присяжный поверенный должен быть независим от начальства.

Судебная реформа 1864 года коренным образом преобразила всю систему правосудия Российской империи.

Уставы ввели принцип независимости и несменяемости судей; установи­ли подсудность всего населения без каких-либо изъятий; отделили предварительное следствие как от полицейского сыска, так и от прокуратуры; обеспечили состязательность судебного процесса, полностью уравняв в правах стороны обвинения и защиты. Сердцевину реформы составили учреждение суда присяжных и создание свободной, отделенной от государства, ад­вокатуры.

Россия – полуфеодальная страна с глубоко въевшимися во все поры общества крепостни­ческими отношениями, с режимом неограниченной абсолютистской власти, страна, лишен­ная парламента и Конституции, – неожиданно получает самую демократическую, самую про­грессивную форму организации судебной власти. И в новом суде, перед самостоятельно реша­ющими судьбу обвиняемых народными представителями, сразу же зазвучали голоса российс­ких адвокатов.

Их судебные речи воспринимались как чудо: со времени закрытия псковского веча в XVI веке во всей России на три столетия утвердился безгласный, письменный процесс, обходив­шийся без публичного состязания сторон обвинения и защиты.

Спасович и Арсеньев, Александров и Андреевский, Урусов и Карабчевский, Герард и Боровиковский, Пассовер, Гаевский, Плевако – поистине блистательна плеяда судебных ора­торов, рожденных Великими реформами! Эти имена должны знать наши современники.

Источник: http://www.kursk-advokat.ru/o-nas/iz-istorii-advokatury/11-o-nas/38-advokatura-v-tsarskoe-vremya

Адвокат в российской империи

Адвокат в российской империи

История российской адвокатуры имеет много общего с историей адвокатуры в Германии. В частности, у всех славянских народов, так же, как и у германских, была обязательной личная явка в суд.

Затем был пройден обязательный этап в становлении адвокатуры — родственное представительство.

Возможность представительства только для определенных категорий лиц — женщин, детей, монахов, монахинь, пожилых и глухих.

Получите бесплатную консультацию прямо сейчас:
8 (800) 500-27-29 Доб. 389
(звонок бесплатный)

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения бытовых вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему – обращайтесь по ссылке ниже. Это быстро и бесплатно!

ПОЛУЧИТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ

  • Города Российской империи, где до 1904 года имелись юридические консультации
  • “Разве суд – это компания кутящих мужчин, где говорят непечатные слова?”
  • Адвокатура в России
  • Упразднение традиционной российской адвокатуры Декретом о суде 1917 г.
  • § 7. Адвокатура в Российской империи
  • История юристов в России
  • 1 До адвокатские формы защиты интересов населения в Российской империи

Получите бесплатную консультацию прямо сейчас:
8 (800) 500-27-29 Доб. 389
(звонок бесплатный)

В октябре года отмечался летний юбилей женского равноправия в адвокатуре. Да и само слово адвокатура – женского рода.

Города Российской империи, где до 1904 года имелись юридические консультации

К концу XIX в. Важную роль в разработке Судебных реформ г. Зарудный, Д. Ровинский, Н. Основные положения по судоустройству были рассмотрены в Общем собрании Государственного совета, а 29 сентября Основные положения были утверждены. Их было велено опубликовать для всеобщего сведения, что и было сделано 30 сентября г.

Учреждение судебных установлений г. По Судебным уставам в основе организации адвокатуры лежал принцип: адвокат — правозаступник, оратор и поверенный своего клиента.

Адвокаты разделились на две категории — присяжныхповеренных и частных поверенных. Профессиональные объединения присяжных поверенных организовывались по месту размещения региональных судов.

Совет и общее собрание присяжных поверенных являлись органами самоуправления таких объединений.

На общее собрание возлагались функции по рассмотрению отчета совета за прошедший год, избранию членов совета, председателя совета, его товарища последний в случае болезни или отсутствия председателя исполнял его обязанности.

В заседаниях общих собраний принимали участие присяжные поверенные округа. Все решения принимались простым большинством .

В компетенцию совета присяжных поверенных входило решение таких вопросов, как исключение из числа присяжных поверенных; прием новых членов; определение размера вознаграждения присяжного поверенного по таксе в случае отсутствия об этом соглашения с клиентом; ведение дисциплинарной практики; рассмотрение жалоб на действия присяжных поверенных; назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся правом бедности, назначение по очереди поверенных для ходатайства по делам лиц, которые с такой просьбой обратились, и др.

На основании ст. Был определен и порядок поступления в присяжные поверенные. Желающий должен был подать прошение об этом в совет поверенных. К прошению прилагались документы, подтверждающие, что проситель удовлетворяет условиям, требуемым для поступления в присяжные поверенные.

К работе присяжными допускались лица, достигшие летнего возраста, дееспособные, финансово независимые, безукоризненные в нравственном отношении, имеющие русское подданство, высшее юридическое образование и опыт практической деятельности не менее пяти лет по определенным специальностям. Деятельность частных поверенных представляла сильный контраст с адвокатурой западного образца.

В отличие от присяжных поверенных, имевших право выступать в любом суде Российской империи, частные поверенные могли выступать только в судах, выдавших им такое разрешение.

В каждом суде существовала своя сертификационная процедура, включавшая в некоторых случаях даже письменный экзамен.

Для занятия индивидуальной частной адвокатской деятельностью не обязательно было иметь специальное образование и проходить стажировку, и суды очень часто допускали к участию в процессе малоквалифицированных частных поверенных.

Собрание второе. Отделение второе. N Адвокатура и ее назначение в обществе Традиционно было принято считать, что роль адвокатуры в нашей стране сводилась лишь к обеспечению подозреваемому, обвиняемому или подсудимому права на защиту в суде, оказанию консультационной помощи и представительству в.

Адвокатура Адвокатура — это добровольное объединение лиц, занимающихся адвокатской деятельностью. Под адвокатской. Адвокатура содействует охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению законности, воспитанию граждан в.

Статья 3. Адвокатура и государство 1.

Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Адвокатура действует на основе принципов. Адвокатура Адвокатура — профессиональная, самоуправляемая организация, созданная для оказания юридической помощи гражданам и организациям.

Она не является правоохранительным органом, однако ее деятельность имеет большое значение для защиты нарушенных прав и. Тому основною рисою цих. Реформа предполагала создание органов местного самоуправления в губерниях и уездах, где избирались земские собрания и управы. В компетенцию.

Это Учреждение предполагало сложную систему сословных судов и административных органов. В самом судопроизводстве превалировала теория. Вопрос 3. История становления адвокатуры с г.

Попытки уничтожения независимости российской адвокатуры. Основной функцией адвокатуры в пореформенный период стало правозаступничество. С г. Вопрос 9. Адвокатура — институт гражданского общества.

Адвокатура и государство.

Публично-правовой характер функций адвокатуры в России. Статья 3 Закона об адвокатуре закрепляет следующее соотношение адвокатуры и государства:- адвокатура является профессиональным. Вопрос Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты гражданского права.

Участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане, юридические лица, а также Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные. Адвокатура Адвокатом является лицо, получившее в установленном порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность.

Адвокат является независимым советником по правовым вопросам, он не вправе заниматься другой оплачиваемой деятельностью, за. Нотариальные органы, адвокатура Нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией РФ и иными нормативными правовыми актами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных.

Российская адвокатура по судебным уставам г. Поделитесь на страничке. Похожие главы из других книг.

Получите бесплатную консультацию прямо сейчас:
8 (800) 500-27-29 Доб. 389
(звонок бесплатный)

Адвокатура Гродненской области, как и вся правозащитная система Беларуси, имеет глубокие исторические корни.

Ее зарождение и развитие в той или иной степени было связано с историей тех полиэтнических государственных образований, в состав которых входили в прошлом белорусские земли Киевская Русь, Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, Российская империя.

Правовые нормы об адвокатах и их деятельности уже содержались в Статуте Великого Княжества Литовского года – первом полном кодексе права Великого Княжества Литовского.

Территория Гродненской области в ту пору входила в состав этого государственного образования со столицей в Новогрудке, поэтому мы вправе считать Гродненщину той частью Беларуси, где впервые институт адвокатуры нашел свое правовое регулирование. Существенные дополнения в упомянутый Статут, касающиеся адвокатуры, были внесены в году и году.

Адвокатура в России

Там рассматривалось уголовное дело по обвинению некоего Пантофилова и его сообщников в краже бильярдных шаров. И он, едва начавшись, окончился беспрецедентным скандалом.

В январе года в Госсовете, высшем законосовещательном органе Российской империи, состоялось обсуждение законодательного предположения [законопроекта] Государственной Думы “О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных”, рекомендованного к одобрению Комиссией законодательных предположений Госсовета. Докладчиком по законопроекту выступил член Госсовета И.

Как писал А. Замятин, Н. Стояновский, С. Зарудный и Д. К ноябрю г.

Адвокат лат. Адвокатура как профессия известна с древнейших времён.

К концу XIX в. Важную роль в разработке Судебных реформ г.

Упразднение традиционной российской адвокатуры Декретом о суде 1917 г

Вопросы адвокатской деятельности Информация Палаты Финансовые вопросы Кадровые вопросы Повышение квалификации Изменение членства в адвокатской палате.

Законодательство РФ Международные правовые акты Корпоративное регулирование Защита профессиональных прав адвоката Адвокатская тайна. Приобретение статуса адвоката.

О бесплатной юридической помощи Жалоба на адвоката Список адвокатов, участвующих в системе бесплатной юридической помощи.

Выставка ” лет Великой судебной реформы”. Волгоград, пр.

Начиная освещать вопрос о закате дореволюционной российской адвокатуры, следует отметить любопытный исторический факт. По законодательству Российской Империи статус помощников присяжных поверенных был весьма неопределенным. С г.

Однако фактически из-за нехватки защитников помощники брались вести защиту и по уголовным делам наравне с самими присяжными поверенными — установилось лишь правило обязательно сообщать о принятых делах своему ментору, что на практике, как отмечают исследователи, соблюдалось далеко не всегда.

То есть де-факто помощник присяжного поверенного приобрел статус, равный его руководителю.

История юристов в России

Третьим важнейшим достижением реформы г. Создав сословие адвокатов присяжных поверенных , судебная реформа наделила их функцией самоуправления и предъявила повышенные требования к соблюдению ими этических норм.

Советы присяжных поверенных, учрежденные при новых судах, решали, кто достоин быть членом корпорации, и могли отказать лицам, которые не имели необходимых нравственных качеств, даже если они удовлетворяли всем прочим требованиям. Опротестовать такой отказ было невозможно.

Самоуправление и корпоративность адвокатуры укладывались в общий тренд того времени: в том же году были учреждены органы земского самоуправления, а шесть лет спустя — городского.

летие Закона Российской империи «О разрешении женщинам Он говорил: «Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них.

Вспоминаем самые громкие судебные дела, которые прославили русскую адвокатуру. Утром пятого мая деревенская девушка Марфа Головизнина отправилась в соседнюю деревню к бабушке.

За более чем лет своего существования, российская адвокатура пережила многое, имея как поводы для гордости, так и периоды не слишком радостные. Очевидно, что творцами этой истории были и присяжные поверенные или адвокаты название после года.

И вот тут возникают вполне резонные вопросы: есть ли в адвокатских кругах четкое представление о том, что обсуждаем? Сравнивая современную адвокатуру с той, что существовала в Российской империи, ей удалось прийти к неожиданным выводам.

Именно благодаря их строгости, адвокатуре в ту пору удалось сформировать корпорацию, обладающую высоким уровнем группового правового сознания, а главное — единством.

А это позволило ей выстоять и сохранить свои традиции даже в условиях кризиса Российской империи.

По данным находящимся в Отчете о деятельности Консультации поверенных при Томском окружном суде за второй год существования её с 1 июля года по 2 июля года. E-mail адрес.

В День юриста вспоминаем, как начиналась одна из самых уважаемых и необходимых любому государственному строю профессий. Как и когда зарождалась одна из древнейших и уважаемых профессий, что происходило в процессе становления, и как развивалась юриспруденция в России.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Юристы Российской Империи

Источник: https://chaospilots.ru/tamozhennoe-pravo/advokat-v-rossiyskoy-imperii.php

Юрист Тимофеев
Добавить комментарий